И я остаюсь на перекрёстке пока. В моих неподвижных зрачках отражается вечность, Окаменев, в бездну свой взгляд устремив. И даже если взорвётся весь мир — я не замечу.
Когда могильная плита без сожаленья Придавит робкую, изнеженную грудь, Чтоб в сердце замерло последнее биенье, Чтоб ножки резвые прервали скользкий путь