Эпитафия № 2735

Ты живешь там,
ничего обо мне не зная.

Больше не могу страдать —
Не осталось слёз.
Свет, что открывал глаза,
Жжёт меня насквозь.

Кому ты дорог был при жизни,
Кому дарил ты дружбу и любовь
За вечное души твоей упокоенье
Молиться будут вновь и вновь.

Есть перед нами два пути:
Со злом сразиться — может смерть найти,
Или бесславно отступить,
Но как мы сможем с этим жить?

Кто посетил сей мир, тому печаль понятна;
Вернуться должен он в небытие обратно.

Моя незримая армия во сто крат сильнее:
Тысячи светлых ангелов
Грозно стоят за спиною моею.
Мрак озарят лучезарные
Вспышки просветов ночных облаков…

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Это больше, чем я, это больше, чем ты,
Это теплое солнце и ночью, и днем!
Это наша любовь, это наши мечты,
И поэтому мы никогда не умрем!

Здесь, на родной стороне
Нам помирать.

Мне – беспокойство и печаль
Тебе – покой и примиренье.