Эпитафия № 2668

Хотел бы я, чтобы в своей могиле,
Как нынче на своей кушетке, я лежал.
Века бы за веками проходили,
И я бы вас всю вечность слушал и молчал.

Благославляю все, что было.
Я лучшей доли не искал/(а)

Вот она, эта точка, откуда следует посмотреть на жизнь!

Еще вчера в нем кровь текла,
Дышала грудь, душа жила…
Застыла кровь, жизнь замерла,
И где душа, куда ушла?

Это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

В ледяных цепях ты стал вечным пленником,
А душа блуждает где-то здесь…

Я убит,
Но возмездие спешит!

Тебя я очень любила, тобою всегда жила,
Прости меня, сын мой милый, что я тебя не сберегла.

Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний.
О, будь же собственным Творцом,
Будь бездной верхней, бездной нижней,
Своим началом и концом.