Эпитафия № 2597

Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, а сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой — славою твоею! (LX.19).

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Я тебя взрастила, но не сберегла.
А теперь могила сбережет тебя.

Смерть: полное затмение солнца и земли.

Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому! (LXXXIII.3).

В твой час последний на земле Наша душа рвалась к тебе…

Как много мы не досказали им/ему/ей при жизни!

Одним цветком земля беднее стала,
Одной душой богаче стали небеса.
Ты в этой жизни с нами был так мало!
(При жизни с нами ты была так мало!)
Но память о тебе в сердцах у нас всегда.

Ближе к солнцу не стал (ИМЯ),
Но стал теплее сердцам.
Где бы он ни сложил песню,
Где бы ни проросло слово,
Стелет в небо из звёзд тропы
По горячим следам.

Вот здесь холодная могила,
Моих отца и мать сокрыла.
Божий гроб ваш закидан землей,
Белый крест, водруженный над вами,
Освящен он сердечной мольбой,
Окроплен задушевной слезой.
Пусть вы в могиле зарыты,
Пусть вы другими забыты,
Но на призыв мой, родные,
Вы, как бывало, живые,
Тихо встанете предо мной.