Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны, А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит. И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы, И извлечёт все пули у нас из груди.
Мы с тобой в мире одни — Лишь ты и я, и темнота… Мне хочется плакать и петь, И быть с тобой, во тьме с тобой. А если вдруг явится смерть, То пусть ее зовут любовь.
Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь? Зачем, куда тебя домчать не могут силы, Как дерзкий юноша, один ты нас зовешь?
