Эпитафия № 2470

Бдите ибо не висте бо, когда Господь дому приедетъ, вечер, или полуночи, или в петлоглашение или утро

Время как змей вьется вокруг себя,
В книге смертей будет глава моя.

Лежал бы ты — читал бы я.

Весь этот мир в тебя вонзился
Летящей огненной стрелой.

Этот дождь за доской надоел давным-давно,
И увидеть блики солнца мне не суждено.

И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.

Чем больше я живу — тем глубже тайна жизни,
Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,
Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне,
К моим безмолвным небесам.

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

Теперь ты бредёшь дощатым полом запертых дверей.
Ты помнишь голоса своих бывших друзей.

Улететь бы птицей
Прочь от проклятой земли,
С небом чистым слиться…