Эпитафия № 2439

И душа рванулась ввысь, злость и гнев отринув
К вечным солнечным морям, лунным берегам…

Я был безумен и печален,
Я искушал свою судьбу,
Я золотистым сном ужален
И чаю таинства в гробу.

На пути в мир незыблемых истин,
Где каждый поступок осмыслен.

Минуло время, пора цветения прошла.
И как роса, что умывает даром
Цветок, почти убитый жаром дня
Я слезы лью – я так борюсь с пожаром,
В могилу увлекающим меня.
Здесь счастлив был я под зеленой сенью
С тобою, драгоценный мой цветок.
Пришла пора жестокому мученью,
Я гибну, ибо стал я одинок.

Я хочу умереть молодой,
Не любя, не грустя ни о ком;
Золотой закатиться звездой,
Облететь неувядшим цветком.

Прости! Разверстая могила
Тебя отдаст родной земле;
Скажи: что смерть изобразила
На этом вдумчивом челе?

Ты возненавидел край,
Что для любого рай.
В твоей душе есть свет,
Но ей покоя нет!

О одиночество, как твой характер крут!
Без милости ты замыкаешь жизни круг.

Тебя уж нет, а мы не верим,
В душе у нас ты навсегда,
И боль свою от той потери,
Мы не излечим никогда.

Бдите… яко не висте дне ни часа!