Эпитафия № 2435

Душа сама собою стеснена,
Жизнь ненавистна, но и смерть страшна,
Находишь корень мук в себе самом
И небо обвинить нельзя ни в чем.

Что остается, кроме бессмысленного камня, если неясен замысел ваятеля?

Не рыть по кривде, не гнуть в обход,
Не передергивать кон.
Гореть душою за свой народ,
Родное славить в поклон.
Быть выше стада, но ниже тех,
Кому слуга господин,
И помнить — небо одно на всех,
А с небом ты не один.

Дни мои бегут скорее челнока, и кончаются без надежды (VII.6). Помяни меня, Господи, во царствии Твоем!

Так продуман распорядок действий,
Что неотвратим конец пути.
Ныне врозь, когда-то будем вместе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

Молчи, прошу! Не смей меня будить!
О, в этот век преступный и постыдный
Не жить, не чувствовать — удел завидный.
Отрадно спать, отрадней камнем быть.

Он свои блага раздал нищим! (CXI.9).

Мы приходим сюда, чтоб цветы положить,
Очень трудно, родная, без Тебя нам прожить.

Уйти, чтобы потом с Парадного крыльца
Войти в свой Храм и стенам улыбнуться…

Жизнь беспокойной у него была,
Ведь там, где войны, там его дела.