Эпитафия № 2430

Когда ста лет в двучасье ты лишился,
То вечности тебя бы люстр лишил;
— О нет, затем что за день век прожил,
Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!

Опустела без тебя Земля
А ты летишь… и тебе
Звезды дарят свою нежность.

Я вспоминаю тебя, и мир изменяется.

Его сгубила жажда жизни.

Так/там умереть почетно было
Средь путь и вражеских штыков
И унести с собой в могилу
Двух-трех отчаянных врагов.

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Смерть открывает ворота в Вечность

Кто б знал, что это место для меня?

Две руки — ласкать-разглаживать
Нежные головки пышные.
Две руки — и вот одна из них
За ночь оказалась лишняя.