Эпитафия № 2426

Есть близнецы — для земнородных
Два божества, — то Смерть и Сон,
Как брат с сестрою дивно сходных —
Она угрюмей, кротче он…

Люди, добрые люди,
Пусть наш мир добром, добром прибудет!

Тот день, когда погас твой взор
И сердце перестало биться,
Для нас стал/(был) самым страшным днем,
И никогда с ним не смириться!

Я бегством от собственной тени спасаюсь.
Я все разрушаю, к чему прикасаюсь.
Я все разрушаю, и снова бегу.
И больше я так не могу…

Уже не услышать биения сердец…

В этом мире, где бьются так странно сердца,
В здешнем царстве измен, перемен без конца…

Он понял — прежде был он чей-то,
Теперь же нищий стал, ничей.

Надежда моя на Тебя, Господи! (XXXVIII.8).

Вернуть Природе все, что власть ее соткала,
Все то, что некогда горело жаждой жить!

Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений,
Только закат будет долго чуть зримо гореть;
О, если б небо судило без тяжких томлений
Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть!