Эпитафия № 2418

Сердце застыло, воля проснулась.
Он в битве три ночи, три дня.

У меня осталось только одно неудовлетворенное любопытство: смерть.

Есть в близости каждой предвестники смерти:
Увядшие листья, поникшие ветви,
Погасшие взгляды, безвольно упавшие в руки.
Ты ещё говоришь, но теряется ясность,
И меня поглощает тяжёлый и вязкий
Туман, сквозь который с трудом пробиваются звуки.

Под тенью миртов и акаций
В могиле скромной сей
Лежит прелестная подруга юных граций:
Ни плачущий Эрот, ни скорбный Гименей,
Ни прелесть майской розы,
Ни друга юного, ни двух младенцев слезы
Спасти Полину не могли!
Судьбы во цвете лет навеки обрекли
Ее из пламенных объятий
Супруга нежного, детей, сестер и братий
В объятья хладные земли…

Такой тихий Голос…
Изнутри и извне, наяву и во сне.
Он что-то плохое
Заглушает во мне…
И я закрываю глаза, выбирая из двух.
Пытаюсь понять
От меня что ты хочешь, Дух…

Ты не удивляешься жизни лишь по привычке, а ведь она чудо!

Он утешал сетующих!

Дороги строим мы, но вот беда.
Дороги все приводят нас сюда…

Жене, дочери, матери.
От родных и близких.

Возможно, никогда мы не вернёмся, но
Когда грозит беда, быть страха не должно.