Эпитафия № 2383

Глуше напев похорон.
Пули и плачут, и косят.
Новые тучи кровавых знамен —
Там, в отдаленье — проносят.

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

С нами кpестная сила!

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Жизнь так жестока
На этой проклятой земле!

Нам/(мне) в бытии отказано навеки!

Для нас ты был
Горой цветущих роз.
Уйдя, оставил нам,
Печаль и море слез.

Там где в саду нет живой души,
Вместо росы белый жемчуг дрожит.

Пускай меня обхватит целый ад,
Пусть буду мучиться, я рад, я рад,
Хотя бы вдвое против прошлых дней,
Но только дальше, дальше от людей.

Вдруг, громкая, Запнулась ты и стихла,
И сон, как отзвук колокола смолк…