Эпитафия № 2370

Несть, Господи, грехов и злодеяний
Превыше милосердья Твоего!
Рабу земли и суетных желаний
Прости грехи за горести его.
Завет любви хранил я в жизни свято:
Во дни тоски, наперекор уму,
Я не питал змею вражды на брата,
я всё простил, по слову Твоему.
Я, тишину познавший гробовую
Я, воспринявший скорби темноты,
Из недр земных земле благовествую
Глаголы Незакатной Красоты!

Праведник, если и рановременно умрет, будет в покое! (IV.7).

Любимому, родному — за доброту, любовь твою, наш дар последний…

Нас ожидают другие места,
Чтобы начать всё с пустого листа.

Будет осень и снова зима,
Расцветут тополя и березы,
Только с нами не будет вас
Не унять наши горькие слезы.

Он так боялся оказаться вторым,
Но все время забывал, что такое быть первым.

В вечной памяти будеть праведник;
Не убоится худой молвы!

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Одно мгновенье, короткий миг-
Острее боли твой прощальный крик.

Мне в пути всегда светила
Путеводная звезда.