Эпитафия № 2367

Она наблюдала за хозяйством в доме своем и не ела хлеба праздности! (XXXI.27).

Я умер от помощи слишком многих врачей

Если всматриваться в небо, то оно начнет всматриваться в тебя

К дождю звенели облака,
Ласкался путь полынь-травой.
Шли в далеко из далека,
Шли, пели, звали за собой.

Память о нем не погибнет, и имя его будет жить в роды родов!

И сердце кровью облилось,
В последний раз затрепетало,
Вдруг дикий вопль… разорвалось,
И разом биться перестало,
И тихо все — все тихо стало.

Как дети в жизни мы достойны сожаленья!

Так хочется остановиться,
Сказать своим светлым порывам — «Хватит!»
Легко заблудиться
В мире хитрых стратегий и тактик.
Душа трепещет и плачет
От того, что творится в уме,
Но я твержу, что всё будет иначе.
Ах, кто бы твердил это мне!

Я тоже жил наперекор.

Господи, со Святыми упокой!