Эпитафия № 2356

Жизнь — такая пустая и глупая шутка…

Немеет скорбь, сгорают слезы,
Когда, как жертва убрана.
Нежней и чище вешней розы, —
Сама безмолвствует она.

Могу сказать: за тридевять земель
От жизни захороненный во мгле
Предмет уже я неодушевленный.
Нет скорби о потерянной земле,
Нет страха перед смертью во Вселенной…

В этом есть что-то такое,
Чем взрывают мир.

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность…
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.

С твоей душой ушло тепло,
Что грело нас зимой и летом.
Так пусто стало и темно,
О, мамочка, ты наша, где ты?

Сердцем он хотел всех вас принять,
Умереть за вас и за меня.
В дар, что свыше дан, он свято верил.
Вера — вот и вся его вина.

Ты в нас, родной, как наша кровь,
И смерть не властна над тобой, пока на свете есть любовь!

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Покойся в Царствии Небесном.