Эпитафия № 2356

Зачем же гибнет все, что мило,
А что жалеет, то живет?

Чудо-Зодчий задумал так, нас не спросив.

И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.

Царь мира воскресит нас, умерших за его законы для жизни вечной! (II кн. VII.9).

Где бы ни был я, везде, как тень, со мной —
Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,
Тоскующий, как ангел неземной,
В своей душе таящий скорбь немую, —
Так явственно стоит он предо мной.

Как теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.

Все отболит…

Hе проси-не возьму тебя с собой
Hе смотри-смысла жизни я не знаю.
Hе желай тайны выведать чужой.

Лишь изредка обряд печальный,
Свершая поминальный час,
Металла голос погребальный
В набат оплакивает нас.

Испокон веков земля
Усмиряла миг,
Укрывала тишиной
Крик.