До того, как мы чашу судьбы изопьем, Выпьем, милая, чашу иную вдвоем. Может статься, что сделать глотка перед смертью Не позволит нам небо в безумье своем.
В бедной доле, неизвестный, Век трудясь неутомимо, Совершал ты подвиг честный, И в приют свой мрачный, тесный Ты сошел с несокрушимой, Страстной верой в идеал!
В тот роковой и страшный миг, Наверное, ты крикнул — «МАМА…»! Ни зов твой, ни последний крик Услышать не могла, не знала… Прости сынок, что не сумела я отвести беду твою.
