Эпитафия № 2288

Спасибо тебе, мой ясный, за то, что ты был на свете!

Последний долг наш — камень скорбный,
Чаша горести полна.
Нет больше радости на свете.
Осталась боль и скорбь одна.

Я прокляну ее за всё, что в мире видел,
За всё, что в жизни презирал,
За всё, что я любил, за всё, что ненавидел,
Что с тайным страхом проклинал.

Человек придумал ложь —
Краше не найдешь.
Что этот скорбный край —
сущий рай.

Я словно б мертв, но миру в утешение
Я тысячами душ живу в родных сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье.

Жизнь обитает где-то между вопросами и ответами. В молчании её нет.

Так много добрых слов
Нам хочется тебе, сынок, сказать,
Единственный, неповторимый и любимый,
Но рок судьбы украл тебя у нас,
Прервав единственную жизнь,
Которую с тобой мы так любили.

Земных лишил если Владыко младенца наслаждений, небесныхъ благих сего, яко правосудец, сподоби!

Считали все его пустым,
И только юность пожалели…

Милость Господня от века и до века к боящимся Его! (CII.15).