Эпитафия № 2276

Мы уже почти не отводим глаз.
Мы уже почти поём.
Мы уже почти видим небо.
Мы уже почти встали в рост.

Когда закат накроет тень,
А звезды снами заморочат день,
Я встану ближе к огню под лики Силы Небес.
И будем жить, и станем петь,
В соленый пот, пережигая смерть.

Я смотрел в твои глаза.
Дарят свет они не мне —
Я остался в тишине,
Только в доме моём смех
До сих пор твой звенит.

Ты умерла… Смирились грозы.
Я поминутно видел слезы
И часто смех твой вспоминал.

Хотя он в глазах людей и наказывается, но надежда его полна бессмертия! (III.4).

Придавили груди мне крышкой гробовою,
Заковали рученьки медные замки.

Смотри, как ветви и тени деревьев
ложатся на травы,
Как кружит души над куполами
звон Благовеста,
Как поминают вином и хлебом,
как провожают
Лето…

Я уповаю на милость Божию во веки веков! (LI.10).

Я хотел всю жизнь начать сначала,
Но её лишь можно оборвать…

Хрупкий силуэт, осколки чуткого сна.
Зыбкая дорога от звезды до окна.