Эпитафия № 2275

Но ты сдаваться не был привыкшим и не требовал любви.

Есть в близости каждой предвестники смерти:
Увядшие листья, поникшие ветви,
Погасшие взгляды, безвольно упавшие в руки.
Ты ещё говоришь, но теряется ясность,
И меня поглощает тяжёлый и вязкий
Туман, сквозь который с трудом пробиваются звуки.

Я хотел любви, но вышло все не так,
Знаю я ничего в жизни не вернуть
И теперь у меня один лишь только путь…

Вечная память о вас пребудет с нами.
Царствие вам небесное.
Любящие и молящие бога о вас
Дети и внуки.

Я пою о тропе наверх,
А сам ухожу вниз.

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет.
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.

О одиночество, как твой характер крут!
Без милости ты замыкаешь жизни круг.

На бесконечной линии
Рождений и смертей
Твой век – тот штрих,
Что ближе и родней.

Из всех, которых он возрастил, некому было поддержать его! (LI.18).

Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!
Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!