Эпитафия № 2274

Я умер, подчинившись естеству.
Но тыщи дум в моей душе вмещались.
Одна на них погасла — что за малость?!
Я в тысячах оставшихся живу.

Тогда, поняв, что жизнь минутна,
Что безуспешна их борьба,
Рыдая горестно и смутно,
Они идут в свои гроба.

Жизнь приносила слишком много боли

Что родится — то умрет…

Последний звук струны моей,
Как вестник смерти, пронесется
И, может быть, в сердцах людей
На тайный вздох их отзовется;
И мир испуганный вздрогнет,
И в тихий час залогом славы,
В немой тоске, на гроб кровавый
Слезу печали принесет.

Я хотел всю жизнь начать сначала,
Но её лишь можно оборвать…

Помышляя о Боге своем, он действовал от всего сердца своего, и имел успех!

Прости, сыночек, что не сберегли тебя.
И перед смертью все слова бессильны.
Но память о тебе в живых жива:
В сердцах родных, и в дочери, и в сыне…

Другая жизнь – не сон.
Я был для неё рождён.

Дорогой, милой маме. Да будет воля твоя.