Эпитафия № 2267

Все мы сидим в сточной канаве,
Но некоторые из нас смотрят на звезды..

Я буду рад стоять у врат!

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Я хочу быть небом так сильно.
Оно каждый миг другое.
Там не суетно и не пыльно.
В облаках так много покоя.

И снизу дно, и сверху дно —
Кругом темно…
И даже днем в твое окно
Не светит солнце..
И ночью беззвездно в твоей душе!

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Он играл с огнем
И попался в сеть…

Нам бы слово твоё хоть одно,
Нам бы руку твою на плечи,
«Слышишь папа!»- мы знаем одно,
Нам бы стало намного легче…

Спите ж вы, чья жизнь богатым садом
В зимний день, средь снега, расцвела…
Ту же песнь вам шлют колокола,
Ваши белые могилки — рядом.

От бежбожья до Бога — мгновенье одно.
От нуля до итога лишь мгновенье дано.
Береги драгоценное это мгновенье.
Жизнь — ни мало, ни много — мгновенье одно.