Эпитафия № 2240

А почему наутро блещут
Цветы над темною плитой?
В них слезы горькие трепещут
О жизни — жизни прожитой.

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Кровавая меня могила ждет,
Могила без молитв и без креста,
На диком берегу ревущих вод
И под туманным небом; пустота…

Я и сам мечтал когда-то
Раскачать безумный этот мир,
Но умчалось все куда-то.
Все прошло, как с белых яблонь дым.

Солнце, мне кажется, ты устало светить.
Солнце, мне кажется, ты просто устало.
Ляг скорей в облака, отдохни.
Я поправлю тебе одеяло.

Знаю, безвластна могила,
Смерть пред воскресшим смиряется…
То, в чем душа изменила,
Не повторяется.

Конец жизни печален, середина никуда не годится, а начало смешно.

Господня есть земля, и исполнение ея, вселенная и все живущие на ней!

Не смотрю я на пройденный путь,
На безумье растраченных лет;
Я могу беззаботно уснуть,
Если гимн мой последний допет.

Могу сказать: за тридевять земель
От жизни захороненный во мгле
Предмет уже я неодушевленный.
Нет скорби о потерянной земле,
Нет страха перед смертью во Вселенной…