Я сохранял свои воспоминания, Которыми все эти годы жил. Я их хранил на сумрачной вершине, Во тьме бездонной пропасти хранил. На самом дне хрустального кувшина Как каплю высохших чернил!
Слезы лила — да не выплакать, Криком кричала — не выкричать. Бродит в пустыне комнат, Каждой кровинкой помнит. «Господи, Господи, Господи, Господи, сколько нас роспято!..» —Так они плачут в сумерки, Те, у которых умерли Сыновья.