Эпитафия № 2074

Крест не уронить,
Гнуться, но держать,
А коли уронил,
Так суметь поднять,
Да ценить тепло
Твоего огня.

Как раб жаждет тени, и как наемник ждет окончания работы своей: так я получил в удел месяцы суетные, и ночи грустные отчислены мне! (VII.2 и 3).

Я вновь ищу тебя среди пустыни
Души моей, израненной совсем,
Где мое сердце вновь от боли стынет,
Желая сбросить груз мирских проблем.
Мне в этом мире боле нет отрады,
Чем грезить, будто ты опять со мной.
Мечтать, что здесь, что около ограды
С тобою встречу вековой покой.

Что остается, кроме бессмысленного камня, если неясен замысел ваятеля?

Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.

Излейте здесь свои печали,
Поведав вечности одной
Все, недосказанное вами,
И недослушанное мной.

Не объяснить почему наважденья и слёзы,
Именно ты почему болен именно мною.
Не существует ответов на эти вопросы,
Не специально я стала твоей паранойей.

Жене, дочери, матери.
От родных и близких.

И делал он угодное в очах Господних, и не уклонялся ни направо, ни налево!

Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость! (XXIX.13)