Эпитафия № 1970

Он, умирая, сомневался,
Что за чертою станет с ним.
Но Бог всегда с ним оставался
Бог верен избранным своим.

Я хочу сберечь заповедный свет.
Я — хранитель свеч на границе тьмы
Свет ковал мой меч для своей войны.

Навсегда покину этот дом,
В нём ничто уже не держит меня.
Я оставлю всё, что было в нём,
И уйду, себя не виня.

Не нужны надписи для камня моего,
Скажите просто здесь: он был и нет его!

А сердце, как лёд –
Холодит,
Мой прерван полёт,
Позади
Всё то, чем я жил
И кого я любил!

Вся земля да поклонится тебе и поет Тебе; да поет имени Твоему, Всевышний! (LXV.4).

Светлый образ твой в памяти нашей.

Кратковременное легкое страдание наше производит в безмирном преизбытие вечную славу

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Память о вас вечна в наших сердцах.