Эпитафия № 1941

Он играл с огнем
И попался в сеть…

Завидев хладный камень сей,
Задумайся, мил человек!
От жизни счастья взять успей —
Ведь скоротечен век.

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!..»

Как ваше вечное молчанье
Нам безошибочно понять?

Их лица совсем молодые,
Но души изломаны, души болят.

Посмертно жизнь становится судьбою

Мир светлый праху твоему!

Казалось, вот-вот полетишь
Лишь крылья оперил,
Но крылья сломались
И нам не оплакать потери…

Ты жив/жива, но для всех исчез/исчезла в черных облаках…

Большего мы не могли потерять,
Наша скорбь не имеет границы.
Горе не высказать, не описать,
Очень мало гранитной страницы