Эпитафия № 1887

Так хорошо и вольно умереть.
Всю жизнь скакал — с одной упорной мыслью,
Чтоб первым доскакать.

Немного наказанные, они будут мною облагодетельствованы: потому что Бог испытал их, и нашел их достойными Его!

В объятиях земли покойся, милый прах!
Небесная душа, ликуй на небесах!

Я не могу поверить в то, что время лечит,
Что боль и грусть проходят вместе с ним.

Но если всё же в одну из ночей,
Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй,
Пой!
Пой до рассвета, до бурных лучей,
Пой, пока утро не вытянет душу из дыр
Этих мёртвых очей.

Дни мои бегут скорее челнока, и кончаются без надежды (VII.6). Помяни меня, Господи, во царствии Твоем!

Ни тоски, ни любви, ни обиды.
Все померкло, прошло, отошло…

Из сердца все на свете лица
Не выжгут твоего лица.

Милый, ты можешь спокойно спать,
можешь выключить свет.
Ведь никого уже спасать
больше не нужно, нет…

Как много мы не досказали им/ему/ей при жизни!