Эпитафия № 1865

Душа моя (с)горела в том огне,
Что нёсся смерчем смертным по стране.

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Молчи, прошу! Не смей меня будить!
О, в этот век преступный и постыдный
Не жить, не чувствовать — удел завидный.
Отрадно спать, отрадней камнем быть.

Вы, ослепленные мирской тщетой,
Отдавшие ей разум, плоть и душу,
Всем встреча уготована со мной!

А стоит ли уж так печалиться,
Прощаясь с миром дорогим
— ничто на свете не кончается,
Лишь поручается другим!
Другим любовь моя завещана…
В других печаль моя горька…

Как умрешь — вокруг неукротимо
Вновь «младая будет жизнь играть»

Господи Иесусе Христе, на земле он имел
Печали и скорби, дай на небе отраду…

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Прохожий, ты идешь, а не лежишь, как я.
Постой и отдохни на гробе у меня.
Сорви былиночку и вспомни о судьбе.
Я дома. Ты в гостях. Подумай о себе.
Как ты, был жив и я,
Умрешь и ты, как я…;;

Всё здесь осталось навсегда —
И даты, и события, и лица.
(Всё тут осталось на века)