Эпитафия № 1850

Я не могу поверить в то, что время лечит,
Что боль и грусть проходят вместе с ним.

Ни разумом, ни сердцем не постичь
Бездны горя и утраты.

Я — первый Бог, что обречён
Жить под землёю,
Видеть агонию и боль
Творений рук моих.

Голоса друзей все тише,
Их почти не различить,
Кто любил нас, тот услышит,
И сумеет нас простить…

Последний глоток перед выходом к роднику.
Кажется кто-то ищет нас где-то там вверху.

Твоя любовь сильнее смерти

Не спас от нищеты полет орлиных крыл,
Ни песней дар, ни сердца пламень!
Жестокие! У вас он хлеба лишь просил,
Вы дали — камень.

Он проходит сквозь нас, подчиняя нас себе,
Возможно, это его помощь тебе и мне,
Ведь он стоит твёрже, а, стало быть, прав,
Но всегда ли тот прав, у кого много прав?

Уходит человек из мира,
Как гость с приятельского пира.
Он утомился кутерьмой.
Бокал свой допил, кончен ужин.
Устал. Довольно. Отдых нужен.
Пора отправиться домой…

О Господи, как я устал(а)…
Прошу, возьми меня обратно!