Эпитафия № 1841

Испокон веков земля
Усмиряла миг,
Укрывала тишиной
Крик.

У воина нет трудного или лёгкого пути.
Есть один путь – славный!

Лишь изредка обряд печальный,
Свершая поминальный час,
Металла голос погребальный
В набат оплакивает нас.

Я не верил, что я мёртв,
Я слышал брань и плачь.
Видел, как над телом там внизу,
Шаманил старый врач.

Отцом был я для нищих! (XXIX.16).

Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья,
Чтоб вечно жили, дивные, в печали.
Ты превращен в моё воспоминанье.

Теплом и светом согревала. Но… Свеча сгорела.

Господи! Я не довольно ль жила?

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

След звезды пылит по дорогам,
На душе покой и тихая грусть.