Эпитафия № 1817

Изгой — чужой на земле,
Как солнце в ночи по дороге домой.
Изгой от века в седле,
Со смертью за жизнь принял бой.

Я привык к тому, что всю жизнь мне везло,
Но я поставил на двойку, а вышел «зеро»,
И вот самоубийца берется за перо
И пишет…

Любим, помним, скорбим

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Не найти нам слов описать наше горе,
Не найти в мире силы, чтоб тебя подняла,
Наших слов не вместить даже в море,
Как жестока судьба, что тебя отняла.

Вера есть знание смысла человеческой жизни.

Ну а тех, кто встал глазами к огню,
Кто рискнул остаться собой,
Кто пошел войной на войну,
По земле веду за собой.

И издав дикий крик, камнем брошусь вниз
Это моей жизни заключительный каприз…

Те, в ком страсти волнуются, мысли кипят, —
Все на свете понять и изведать хотят.
Выпьют чашу до дна — и лишатся сознанья,
И в объятиях смерти без памяти спят.

В этой реке слишком много слез,
но их поглотит Океан…