Эпитафия № 1797

Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте моей пред очами Его! (2 кн. XXII.25).

Когда увижу я нежданно погребенье
И мыслю, что собрат, земной покинув пир,
От жизненных трудов найдя успокоенье,
Сокрылся навсегда в неведомый нам мир,
Тогда опустятся невольно руки долу,
И дух мятежный мой смирится и молчит,
И скорбная душа к отца небес престолу,
Безмолвствуя, в мольбе, но с трепетом летит

Воспоминания о тебе меняют мир.

По погосту, в белый дым,
мутная душа гуляла,
Вьюгой выла на луну,
волокла крыла.
Ей подняться от земли
Духа не хватало,
Больно ноша у души
тяжела была.

Лети ветер обернись
Вокруг света и явись,
Возьми за собою ввысь
Потерянные души.

Я словно б мертв, но миру в утешение
Я тысячами душ живу в родных сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье.

Но если всё же в одну из ночей,
Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй,
Пой!
Пой до рассвета, до бурных лучей,
Пой, пока утро не вытянет душу из дыр
Этих мёртвых очей.

Всё кончается смертью, всё кончается сном.
Буйных надежд истощил я отвагу…

Мы умираем в одиночку

Кто знает, может быть, жить — это значит умереть, а умереть — жить.