Эпитафия № 1667

Вспоминаем тебя, и мир оживает.

Неразлучны вечно

Нет воли Отца вашего небесного, чтобы погиб один из малых сих. (18,14)

… и это пройдет …

Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья,
Чтоб вечно жили, дивные, в печали.
Ты превращен в моё воспоминанье.

Любимой мамочке
На вечную память.

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет. Не думай, что здесь — могила
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,-
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо.
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Хватит притворяться живым,
Когда все вокруг мертвы,
Когда все мертвы.

Незамеченный он вышел,
Слово унося важнейшее из слов.
Но его никто не слышал —
Твой предсмертный зов!

Я на груди у ней мечтал
Когда-то в тихом сне,
Очаг радушно так пылал,
И было сладко мне.