Эпитафия № 1657

Человек подобен духовению; дни его, как уклоняющаяся тень! (CXLIII.4).

«Ты — маленький мальчик, я — девочка: мы
Дорогою будем шалить.
Надень же (ты — рыцарь) мой шарф кружевной!»
Я молча ей подал букет…
Молочной и ровной, холодной волной
Луна омывала паркет.

Как легкомысленно и щедро
Дарит обещания свои весна.
Сулит так много светлых дней,
Но этот больше не вернется к нам…

Осталась моя судьба,
И на устах чужое имя.
Я знаю — ты поймёшь меня,
Душа моя чиста —
За это вы меня судили!

Только вчера были вдвоём,
Кто виноват — лишний вопрос, —
Ведь всё равно ответ не найдём,
Много и чёрных, и белых полос.

Нет боле искр живых на голос твой приветный —
Во мне глухая ночь, и нет для ней утра…

И роса, и слеза
Пеленою на глазах.
В черной заводи колодца
Бродит яркая звезда…

Как трудно подобрать слова,
Чтоб ими нашу боль измерить.
Не можем в смерть твою поверить,
Ты с нами будешь навсегда.

Боже, возвесели нас за дни, в которые Ты поражая нас, за лета, в которые мы видели бедствие! (LXXXIX.15).

Я девушкой, невестой умерла…