Эпитафия № 1584

В тюрьме жила душа моя,
И лишь со смертью обрела свободу.

Здесь под плитой лежит поэт.
Был в рейтингах он первым.
Ждал козырей в колоде лет,
А выпали кресты да черви.

Блаженные мертвые, умирающие в Господе. Они упокоятся от трудов своих, и дела их инут в следы за ними!

А тот, кого выбрала смерть,
Других ей не отдаст.
Он тенью скользит рядом с нами
И охраняет нас.

Возможно, никогда мы не вернёмся, но
Когда грозит беда, быть страха не должно.

И скучно, и грустно,
И не кому руку подать.

Ничего…Темнота…Тишина…
Это что? Отчаянье? Слабость?
Может, во всем виновата весна?
А быть может – душевная старость?
Что с того, что ты можешь творить?
Ну и что! А кому это надо?..
Горечь такую…водой не залить.
Хамство – вот мне сегодня награда.
Спросишь, зачем же дарила себя?
Ты ведь знала, ответа не будет.
Ты ответишь, — они же друзья,
Самые милые, близкие люди.
С кем же радость свою разделить?
С кем счастьем своим поделиться?
Вы понимаете – я хочу жить
Так, чтоб жизни своей не стыдиться.

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Эй, вы! Я же хотел добра!

Расплескалась жизнь/(судьба) без остатка