Эпитафия № 1584

Знаю, это может быть
только раз в столетье, —
ты случайно глянешь вниз
и меня заметишь…

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Да воздаст Господь за дело твое,
И да будет тебе полная награда от Господа Бога,
К которому ты пришел (пришла),
Чтобы успокоиться под Его крылами!

И не забыт умру я. Смерть моя
Ужасна будет; чуждые края
Ей удивятся, а в родной стране
Все проклянут и память обо мне.

Я знала, я — Бастилия, а ей суждено было пасть.

Умер он в доброй старости,
Насыщенный жизнию,
Богатством и славою…

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Печаль у синих этих вод
Помедлит с горькой, смутной думой,
Вздохнет — и тихо отойдет…
Безумец! Разве твой приход
Смутит могилы сон угрюмый!

Вечные сумерки здесь,
Нет ни людей, ни богов
Там ветра нет, там странный замок стоит
На краю времени!

И гром молнией сверкнёт,
И тьму светом обернёт,
И вновь ветер нам вернёт
Потерянные души.