Эпитафия № 1564

Живи живой, спокойно тлей мертвец!
Всесильного ничтожное созданье,
О человек! Уверься наконец:
Не для тебя ни мудрость, ни всезнанье!

Голос твой затих,
Растворяясь в ночи —
Ты исчезла во мгле,
Словно пламя свечи.

Сердце погасло, будто зарница,
Боль не притушат года.
Образ твой вечно будет храниться
В сердце моем навсегда.

Плутала всю ночь душа,
Да казнила себя к утру,
Что желаньями растеклась.
По глаза закопалась в грязь
От отчаянья, всем назло.

Нашему маленькому ангелу, вернувшемуся на небеса.

Мало плачь над умершим, ибо он упокоился!

Знает синий лес да пустынный скит,
Что на два венца врос в гранит скалы,
Да еще печаль плакальниц ракит,
Да еловый дух в янтаре смолы.

Как много нашего ушло с тобой.
Как много твоего осталось с нами.

Мы навеки, сыночек, с тобой.
Боже, душу его успокой.

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!..»