Эпитафия № 1550

Был готов умереть за сограждан и телом и душою.

Пойдем в дом Господень! (CXXI.1).

Сеется в тлении, возстает в не тлении!

Пусть душа моя кричит от боли,
Пусть в глазах стоит густой туман,
Лучше камнем вниз, чем жить по чьей-то воле.
Этот путь я выбрал сам.

Весь этот мир в тебя вонзился
Летящей огненной стрелой.

Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.

Жизнь слишком скоротечна, чтобы устраиваться в ней основательно!

Господь неба и земли даст тебе радость вместо печали твоей. Ты был очень дорог для меня…

Но если всё же в одну из ночей,
Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй,
Пой!
Пой до рассвета, до бурных лучей,
Пой, пока утро не вытянет душу из дыр
Этих мёртвых очей.

Все в бездну сорвалось.