Эпитафия № 1536

Ему саван соткала пена морская

Прекрасный день его на Западе исчез,
Полнеба обхватив бессмертною зарею,
А он, из глубины полуночных небес,
Он сам глядит на нас пророческой звездою.

И пришлось нам нежданно-негаданно
Хоронить молодого стрелка,
Без церковного пенья, без ладана,
Без всего, чем могила крепка…

Когда умираешь, становишься значительным, а пока жив, до тебя дела нет!

Где память есть, там слов не надо.

Ты лежишь в снегах без роду и племени —
Пулею убит…

Ничего никому уж нельзя объяснить.
И уже никогда никому не понять.
Лишь возьми мою боль поцелуем своим,
Помоги страшной пытки страданья унять…

Плутала всю ночь душа,
Да казнила себя к утру,
Что желаньями растеклась.
По глаза закопалась в грязь
От отчаянья, всем назло.

Да, в правду верил он, и за нее сражался/(боролся) —
Он на Руси был редкий человек(Он для страны бесценный человек).

Помним, любим, скорбим