Эпитафия № 1340

Чудо-Зодчий задумал так, нас не спросив.

Но не проснется звонкая струна
Под белоснежною рукой твоей,
Затем что тот, кто пел твою любовь,
Уж будет спать, чтоб не проснуться вновь.

Ты успокоишься, и восстанешь для получения жребия твоего в конце дней.

Смерть — это так:
Недостроенный дом,
Недовзращенный сын,
Недовязанный сноп,
Недодышанный вздох,
Недокрикнутый крик.

Богом забытый край,
Абсурдный до слез.
Призрачный, дивный рай,
Где жить мне пришлось.

Но ты сдаваться не был привыкшим и не требовал любви.

Потом главой припал он к изголовью:
Последняя свершалася борьба,
И сам Спаситель отпустил с любовью
Послушного и верного раба.

Каждый день приближает час «ч»,
В каждом праве сургуч да печать.
Я мечтал быть мишенью в луче,
Но не видел, за что умирать.

0 чудесе! что сие еже о нас быст таинство; како предахомся тлинию како сопрягохомся смерти; во истину Бога повелинием, якоже писано есть, подающаго преставлшемуся упокоение!

Человек большой души,
Родной и любимый,
Ты с нами.