Эпитафия № 1307

Я шел против ветра, я шел напролом
В мир нездешних и вольных людей.

Ты лежишь в снегах без роду и племени —
Пулею убит…

Так и бродят по Руси
нераскаянные блики
Тех, что Духом не смогли
душу обуздать,
Что пасли самих себя,
в зеркалах узрев великих,
Да пытались ветку-жизнь
под себя ломать.

Посмотри, — я еще недомучена,
Недолюблена, недоцелована.
Ах, разлукою сердце научено, —
Сколько слов для тебя уготовано!

Плач и смех, святость и грех
Сходятся здесь —
На краю времени!

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Блаженные мертвые, умирающие в Господе. Они упокоятся от трудов своих, и дела их инут в следы за ними!

Мы все уйдем за грань могил,
Но счастье, краткое быть может,
Того, кто больше всех любил,
В земном скитаньи потревожит.

Ведь ты любил меня, и я была твоею!
Зачем же, зачем же ты ушел? Вернись!

Ты слишком долго спал.
Ты уже не попал.
Кто-то ответил,
А ты промолчал.
Путь был короче,
Ты сделал длинней его сам.