Эпитафия № 1288

Тише, листья, не шумите,
Моего друга не будите.
С жизнью покончен вопрос,
Больше не будет ни горя, ни слез.

Зло отступает во мрак —
Там ему место навек,
Нового времени знак,
Новой судьбы человек!

Я ухожу туда, где небо
Веткой бьёт в окно,
Ты проводи вином и хлебом,
Все решено.

Не может быть! не может быть!
Она жива!.. сейчас проснется…
Смотрите: хочет говорить,
Откроет глазки, улыбнется,
Меня увидит, обоймет
И, вдруг поняв, что плач мой значит,
Ласкаясь, нежно мне шепнет:
«Какой смешной! о чем он плачет!..»
Но нет!.. лежит… тиха, нема,
Недвижна…

Мы знаем: Смерть не слышит нас,
Не видит наших потрясений.
Но разве это в грустный час
Удержит нас от слез и пеней?
Ты говоришь: забудь! Но сам
Ты бледен, ты готов к слезам.

Все же конец мой — еще не конец.
Конец — это чье-то начало.

Явился Воин пеший без меча,
Прошедший день явил картины мне.

Ты всегда в памяти нашей.

Двери закрыты,
Тебя уже нет.

Там где в саду нет живой души,
Вместо росы белый жемчуг дрожит.