Эпитафия № 1287

Ты писем не будешь писать и стихов
Про ревность и грусть.
Не станешь моих дожидаться шагов
И я не вернусь.

Прости! Разверстая могила
Тебя отдаст родной земле;
Скажи: что смерть изобразила
На этом вдумчивом челе?

Потом главой припал он к изголовью:
Последняя свершалася борьба,
И сам Спаситель отпустил с любовью
Послушного и верного раба.

Вода — зеркало неба,
Которого нет у тебя.

Мальчик больше жить уже не будет,
Он не знает, что такое жить!

Плоть моя успокоится в уповании; ибо Ты не оставишь души моей в аде! (XV.9, 10).

Черных дней череда.
Солью слез мстит вода
Тем, кто жил кое-как.
Быть может, это горе нас соберет в кулак.

Пусть любовь-убийца — сердце не боится,
Если ждет любви оно все равно.
От нее не скрыться, что должно случиться,
То случится все равно,
Раз оно суждено…

Успокоится плачем страх,
Растворится в любви вина,
И оттает душа в слезах,
Понимая, что прощена.

Стихнет шепот песочных часов,
Выскользнут в море алмазные четки.
Ты — мой самый несбыточный сон:
Самый сладкий и самый короткий.