Эпитафия № 1259

Но ты сдаваться не был привыкшим и не требовал любви.

Я — первый Бог, что обречён
Жить под землёю,
Видеть агонию и боль
Творений рук моих.

Как больно сердце ноет,
Болит душа, осознавая то,
Что больше нет тебя…

Я знаю точно — это всего лишь страшный сон!
О, ангел мой, ты мне проснуться помоги!

Пока ты жив, не умирай,
На этот мир взгляни

Из душного тёплого места
Тянут за ноги и руки
Те, кто из того же теста,
Родные, друзья, подруги.

Лишь в смерти скорбный час душа свободу обретает.

Сотвори с нами по снисхождению Твоему!

Подскажите, как её забыть…
Знаю, вместе не дано нам быть.
Мы чужие — мы огонь и лёд,
И меня здесь вряд ли кто поймёт.

Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий
Во сне не расцветет, — мне молвил он, — так что же
Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок,
Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа».