Эпитафия № 1158

Вот я был, и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймешь, кого ты потеряла.

Я вырою себе глубокий, черный ров,
Чтоб в недра тучные и полные улиток
Упасть, на дне стихий найти последний кров
И кости простереть, изнывшие от пыток.

Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!
Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!

А напоследок я скажу:
Прощай, любить не обязуйся…

Весь этот мир в тебя вонзился
Летящей огненной стрелой.

Господи Иесусе Христе, на земле он имел
Печали и скорби, дай на небе отраду…

Что б я смог осилить страх,
Что б смог песней выткать грусть
Вечной памяти в сердцах
И, быть может, я вернусь.

Я один навсегда ,
Так жесток небесный дар,
Жизнь забыла, смерть не ждет
У своей черты.

Слезы людские, о слезы людские,
Льетесь вы ранней и поздней порой…
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимые, —
Льетесь, как льются струи дождевые
В осень глухую, порою ночной.

Там, где память — смерти нет!