Эпитафия № 4410

Мой нежный цветочек, ты тянешься к небесам.

А снег скоро сменится дождем.
Это ангелы без крыльев плачут о былом.

Горит вавилон и дым настигает луну.
Идут корабли ко дну, исполняя пророчество.
Сходят с орбиты сотни небесных светил.
И у меня впереди сто лет одиночества…

Hе проси-не возьму тебя с собой
Hе смотри-смысла жизни я не знаю.
Hе желай тайны выведать чужой.

На землю с неба звезды смотрят мирно/благосклонно глазами близких, кто покинул нас.

Кабы нам поднять глаза,
ну, хотя бы на минуту,
Да увидеть, как горит
у души душа.

Хочешь, я скажу: ничего не было, нет.
Может быть, ты поверишь в это,
Убаюканный музыкой слов.

Из жизни ты ушла,
Непостижимо рано,
Родителей печаль гнетет.
В сердцах их кровоточит рана,
Сынишка твой растет,
Не зная слова «мама».

Известна мудрость твоя и доброе расположение твоего сердца! (VIII.29).

В год . . . . . . . . .
Было у меня две дочери, —
Так что мучилась с мукой
И за всем вставала в очередь.