Эпитафия № 4391

В тот миг душа свята, она чужда земного,
Она так далека всех жизненных сует,
И у подножия престола всеблагого
За милость и покров дает ему обет.

Таков и мой, и твой удел.

Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья,
Чтоб вечно жили, дивные, в печали.
Ты превращен в моё воспоминанье.

Я — хрупкая елочная игрушка,
зеркальный шар с твоим отраженьем.
Я — то, что разбито… я — то, что не склеишь назад.

Он не лишил милости своей ни живых, ни мертвых! (II.12)

Больше не могу страдать —
Не осталось слёз.
Свет, что открывал глаза,
Жжёт меня насквозь.

Смерти боятся те, кто так и не прожил свою жизнь полно и ярко.

Есть счастье лишь на пару мгновений
И горе, что будет всегда.
Одно утешение — друг, который
Никогда не предаст.

Но и братья мои неверны! (VI.15).

Хватит храбриться, участь у всех нас одна:
Самоубийство это уже не война.