Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!
Не разъединишь две золотые нити. Не прервешь невидимого танца. Не удержишь волну. Замер целый мир, затаив дыхание, на кончиках твоих пальцев… И я не смею вздохнуть.
В бедной доле, неизвестный, Век трудясь неутомимо, Совершал ты подвиг честный, И в приют свой мрачный, тесный Ты сошел с несокрушимой, Страстной верой в идеал!
Страшна могила мне; и ближние, друзья, Мое грядущее, и молодость моя, И обещания в груди сокрытой музы — Все обольстительно скрепляет жизни узы, И далеко ищу, как жребий мой ни строг, Я жить и бедствовать услужливый предлог.
