Эпитафия № 4333

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…

Если надо, — покорно вернись,
Умирая, к небесной отчизне,
И у смерти, у жизни учись —
Не бояться ни смерти, ни жизни!

Жил (жила, жили) достойно, честно,
Скромно и без самозванства.

Кто знает, может быть, жить — это значит умереть, а умереть — жить.

Я не хотел слышать звук,
Я не умел видеть свет.
Вечности замкнутый круг.

Разве жизнь – лишь одна суета,
Стресс, надрыв, напряжение сил,
И забвеньем покроют года
Сиротские звезды могил?

Ты говоришь, а ветер стонет в деревьях,
И шар земной из-под ног уплывает.
Наверное, пройдёт какое-то время
Прежде, чем я всё осознаю.

Лучше смерть, как избавление,
Чем быть первой средь рабынь.

Из царства мертвых ясно видно слепоту живых.

Не тот дорог, с кем хорошо, а тот, без которого плохо.