Эпитафия № 4309

У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.

По ночам бредить луной
да перечить сну,
Да глядеть солнцу в лицо,
как в глаза друзьям.

Подскажите, как её забыть…
Знаю, вместе не дано нам быть.
Мы чужие — мы огонь и лёд,
И меня здесь вряд ли кто поймёт.

Жизнь обитает где-то между вопросами и ответами. В молчании её нет.

Праведник непременно будет жив, говорит Господь!

Холодно… пусто… выбор был жуткий…
Не видно итога пути. (скончанья, края пути)
Как же решился, ты — добрый и чуткий,
Так беспощадно уйти!

Моя любовь ещё очень крепка —
Может выдохом мир раскачать.

Побеждающий не потерпит вреда от второй смерти. (2,11)

Грустно? Утри слезу.
Тихо? Лети в грозу.
Видим, как внизу
Стелется под нами…
Вековой, лес стеной…
А за ним рождаются рассветы.

Наши слезы опоздали на целую жизнь…