Эпитафия № 4291

В шуме ветра надо мной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Господь даст благо, и земля наша даст плод свой! (LXXXIV.13).

Стихнет шепот песочных часов,
Выскользнут в море алмазные четки.
Ты — мой самый несбыточный сон:
Самый сладкий и самый короткий.

Настало время сердцу быть в покое,
Взяла земля свое земное.
Но как же трудно нам тебя терять,
Смириться с горем, жить опять.

Голос, певший тебе в ночи, замолчал навсегда
И сгорают в огне свечи за годами года…

Печаль у синих этих вод
Помедлит с горькой, смутной думой,
Вздохнет — и тихо отойдет…
Безумец! Разве твой приход
Смутит могилы сон угрюмый!

Каждый рассвет
Ты исчезаешь в поднебесье,
Каждую ночь,
Как наважденье, мчишься ко мне.

По что так рано нас оставил,
Так рано в вечность отошел?

Я учусь грустить, улыбаясь.
Слишком много печальных историй.

«Прощай, прощай…»
Да я и так прощаю!
Все, что простить возможно, обещаю!