Эпитафия № 4291

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Лишь миг цвела она меж нами
С улыбкой счастия в тиши,
Чтоб восприяли мы сердцами
Весь аромат ее души.

Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!
Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!

Вот здесь-то суждено мне было
Сказать последнее «»Прости…»

Это был лишь обманчивый сон.

Ангел Божий сопутствовал ему/(ей)

Крест не уронить,
Гнуться, но держать,
А коли уронил,
Так суметь поднять,
Да ценить тепло
Твоего огня.

Что было ангельским, то к ангелам ушло:
Началом стало то, что ты назвал началом.

Тише, березы, листвой не шумите!
Сына/дочку (имя) вы мне не будите!

Узрят лице Его, и имя Его будет на челах их!